Почти все друзья умерли молодыми. Исповедь бывшего наркомана

Подростки, подсевшие на наркотики, мечтают добиться полной свободы, вселенского кайфа и космического улета. А попадают в тесный плен, из которого самим выбраться чаще всего не под силу. Наркозависимость у детей тяжело поддается лечению, в столь юном возрасте они переменчивы в настроении и часто идут наперекор родителям. К сожалению, цена такого "каприза" очень высока.

В начале года с передозировкой в реанимацию столичной больницы скорой медицинской помощи попал школьник. В лесопарковой зоне он нашел закладку с мефедроном - синтетическим дизайнерским наркотиком - и решил вместе с другом в подъезде "поэкспериментировать". Как объяснял позже, из чувства любопытства. В итоге оба оказались в шаге от смерти.

"Причем интересно, что у парня давно зрела мысль попробовать наркотик, и он, прогуливая уроки, слонялся в поисках запрещенного вещества. Рос в неполной семье. Вместе с мамой и двумя братьями проживал в общежитии, - рассказывает начальник управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми ГУВД Мингорисполкома Александр Сазонов. - Недостаток любви и внимания со стороны близких привел к тому, что ребенок встал на этот губительный путь. Сейчас его поставили на учет к врачу-наркологу, будет постоянно под контролем. Приведу другой пример. Два третьеклассника во время прогулки обнаружили закладку. Позвонили в милицию, сообщили о находке. Приехала следственно-оперативная группа, изъяла запрещенное вещество. Потом ребятам в торжественной обстановке вручили памятные подарки за то, что выдержали экзамен на зрелость".

В этом году уровень подростковой наркопреступности в Минске заметно снизился. В первом полугодии за хранение и распространение задержано 12 несовершеннолетних (в 2021-м - 20 человек). Цифры вселяют определенный оптимизм. "Однако самоуспокаиваться рано, в борьбе с этим злом нет и не может быть легких путей. Только совместные усилия родителей, учителей, медиков, психологов, общественных деятелей приведут к успеху. Нужно бороться не столько против самих наркотиков, сколько против ситуации, обуславливающей наркоманию. Если мы создадим необходимую социально-гуманитарную среду и сформируем систему приоритетов у подростка, ситуация кардинально изменится", - подытоживает собеседник.

Недавно в России прошла новость о том, что в Госдуме собираются обсудить вопрос обязательного тестирования школьников на употребление наркотиков и психотропных веществ. В Беларуси лет десять назад с подобной инициативой выступали органы МВД, предлагался и механизм его осуществления - включить тест в перечень процедур при прохождении медкомиссии.

По нашему законодательству не допускается проведение подобной процедуры в учебных заведениях в обязательном порядке. Хотя в аптеках продаются экспресс-тесты, и родители при желании могут предложить своему чаду его пройти.

Александр Сазонов рассказал, что ради эксперимента в нескольких классах одной из школ страны тогда проводили анкетирование родителей и задавали вопрос: "Хотели бы вы, чтобы ваш ребенок прошел тестирование на наркотики?". Ответ получили отрицательный. Взрослым не нужна правда - возможно, они боятся еще и огласки, понимают, что если ребенок окажется наркоманом, его поставят на учет, да и учителя, сверстники, знакомые, по их мнению, будут потом косо смотреть. "Все хотят, чтобы это было личной тайной, полагая, что смогут справиться с проблемой в одиночку. Но, к сожалению, это не так, - считает Александр Сазонов. - А ведь чем раньше выявится наркозависимость, тем выше шанс на спасение и возвращение к нормальной жизни. Тогда, десять лет назад, наше общество еще не созрело к такому нововведению. Изменилась ли ситуация сейчас? Для изучения вопроса потребуется провести общественные слушания с участием педагогов, родителей и самих подростков. Но лично я в целом к подобной инициативе отношусь положительно".

Милиция все чаще выявляет факты причастности к незаконному обороту наркотиков школьников и студентов. Наркоторговцы умело используют интернет, а сейчас стали активно осваивать соцсети и мессенджеры. Оптовые и розничные продавцы смертельного зелья знакомы друг с другом только по "никам". Иногда, чтобы поймать преступную группу, уходит несколько месяцев трудной и кропотливой работы. Но рано или поздно правонарушители оказываются за решеткой. Меньше месяца назад совместная спецоперация наркоконтроля Беларуси и России, к примеру, задержала 9 человек, занимавшихся преступным ремеслом. Изъято 20 килограммов (!) мефедрона.

В 2019 году в Беларуси снизили нижние пределы наказания по некоторым частям небезызвестной 328-й статьи. Если раньше за оборот с целью сбыта грозило от 5 до 8 лет, то сейчас - от 3 до 8. За это же преступление, совершенное группой лиц, в крупном размере или ранее уже судимым за наркотики, до изменений наказывали лишением свободы на срок от 8 до 15 лет. Нижний порог теперь определен в 6 лет. В мае 2020-го прошла амнистия, по которой осужденным по ч. 1, 2 и 3 ст. 328 УК РБ были снижены сроки на 1 год, несовершеннолетним - тоже.

"Раз пошло смягчение ответственности, кто-то решил, что можно рискнуть. Чувство самосохранения у подростков в силу возраста развито слабо, и они думают, что смогут легко обмануть взрослых. Я - за строгость наказания. Некоторые возмущаются: мол, за убийство столько порой не дают. А что вы думали? Один грамм наркотика - а это несколько доз - способен убить четырех человек, - приводит пример собеседник. - Поэтому ответственность за незаконный оборот наркотиков должна быть серьезной. В отдельных странах, например Китае, предусмотрена смертная казнь за сбыт и хранение определенного количества запрещенного вещества. В Беларуси максимальное наказание за преступление, связанное со сбытом, совершенное в составе организованной группы, предусматривает наказание вплоть до 20 лет лишения свободы. В среднем по статистике сбытчикам дают от 12 до 18 лет".

Среди закладчиков попадаются подростки из вполне благополучных семей. Родители потом недоумевают: как же это могло произойти?! Дочь постоянно на виду, училась в колледже. А девочка потом признается, что хотела независимости, заработать денег, чтобы у папы и мамы не просить. Молодежь хочет быстрых и больших денег. Тем более когда заказчики предлагают довольно внушительные суммы за, казалось бы, несложную работенку: пошла, раскидала закладки и заработала столько, сколько иные за месяц.

"Наркодилеры психологически очень умело обрабатывают юные умы. Якобы большая степень шифрования позволяет тебе оставаться невидимым, - объясняет полковник милиции. - Иногда пишут, что у них есть даже своя служба безопасности и они могут тебя в случае чего "отмазать". К сожалению, иногда ребята клюют на подобные обещания. Но по опыту скажу, что таких "шифровальщиков" мы очень быстро обнаруживаем, причем часто даже в первый день выхода на "работу".

Специалисты считают, что главная причина наркомании среди подростков - недостаток любви и душевного тепла. Взрослым вечно не хватает времени, которое следовало бы посвятить ребенку. Спросите себя, когда вы в последний раз проводили время с сыном или дочерью, когда обсуждали их проблемы, знаете ли, в кого они влюблены и с кем дружат. Если нет, то ситуацию нужно исправлять как можно скорее.

"Нам надо научиться понимать современное поколение, знать, чего они хотят и прилагать все усилия для создания благоприятных для них условий. Если подростку не хватает денег, надо дать ему работу, помочь трудоустроиться, если ему мало общения, надо вовлечь в групповую занятость и показать его значимость. Если этого не сделаем мы, то вместо нас этим займется кто-то другой, которого не будет волновать будущее ребенка, - рассуждает временно исполняющий обязанности заместителя начальника отдела профилактики Захар Сукало. - Как говорят медики, профилактика - это лучшее и наиболее дешевое лечение. Поэтому в своей деятельности школа, милиция, соцслужбы должны работать сообща. Нужно более скрупулезно и принципиально относиться к образу жизни своих детей, знать их круг общения, в том числе в интернете, различных мессенджерах и соцсетях. Иногда можно пойти на хитрость - зарегистрировать себя на странице в соцсетях, добавить в друзья сына или дочери и таким образом понять, чем дышит ваш ребенок. Главное со стороны родителей в трудной ситуации - поддержать ребенка, показать ему, что он им не безразличен, что они его любят, ценят, а не переживают, что он не соответствует каким-то стандартам".

Олег, выпускник фонда "Феникс", когда-то на собственном опыте познал силу влечения мозга к наркотику и степень своего безволия в этой ситуации. Ему казалось, что он летает в небесах и ощущает счастье. Но со временем понял губительность и иллюзорность этих ощущений. Пройдя курс лечения и реабилитация в "Фениксе", он верит в то, что ему удалось разорвать этот смертельный порочный круг. О своих "университетах" молодой человек откровенно рассказал в монологе:

- С трех лет я рос без отца. До сих пор не знаю, где он и что с ним… Говорят, вроде пропал без вести… У него тоже были проблемы - с алкоголем. Возможно, его гены сыграли со мной такую злую шутку… В наркотики я пришел через алкоголь. Мне было 12 лет, когда впервые напился. Мама, чтобы обеспечить ребенка всем необходимым, всецело отдавала себя работе. Она была ведущим специалистом в отделе продаж на госпредприятии. Я ни в чем материально не нуждался. Но не было самого главного - отношений с мамой. Она приходила с работы уставшая, как выжатый лимон, и сил на общение с сыном не оставалось. А мне хотелось любви и внимания, которые в итоге, как мне казалось, нашел во дворе, в компании старших ребят. Я был предоставлен сам себе. В 15 лет познакомился с легкими наркотиками растительного происхождения. Попробовал марихуану - понравилось. В нашей большой тусовке общение крутилось вокруг употребления алкоголя. Девочки тоже пили. Насколько сейчас понимаю, мы были закомплексованными детьми, которые стеснялись выражать свои чувства, говорить о наболевшем, а алкоголь и наркотики развязывали язык. Мама пыталась достучаться до моего разума и сердца, но мне, ершистому подростку, было фиолетово.

Когда в Беларуси появились спайсы, мне исполнилось 17 лет. Эта зараза быстро заполонила все пространство. Дешевые, легкодоступные... Поскольку был молодой, треморные состояния переносил легко. Однако спайс забирал свое: примерно через полгода у меня нарушился сон, появились легкие депрессии и вспышки агрессии. Спайс очень качал настроение. С ним я был весел и общителен, а без него становился как оголенный провод. Ругался с мамой, родственниками, агрессивно вел себя на улице, в транспорте, магазине. Потом в мою жизнь пришли барбитураты - обезболивающие, сильно действующие таблетки. А на первом курсе института решил попробовать самое страшное - инъекционное употребление наркотиков. Это были опиаты, мак, соли, "семечки", "бинты". Все это время вращался в компании старших ребят, многие из которых имели криминальное, уголовное прошлое и, как правило, употребляли тяжелые наркотики. После инъекций я быстро скатился. В день мне требовалось две-три дозы. Вскоре познакомился с дизайнерскими наркотиками. Короче, перепробовал кучу разной отравы и разбирался в ней, как сомелье в винах. Стал потихоньку воровать. С передозировкой часто оказывался в больнице скорой помощи. Там меня уже в лицо узнавали.

Наркотики вызывали страшные галлюцинации. Наяву видел, что на меня бегут с собаками, слышал лязг наручников, передергивающий затвор автомата, голоса людей, которые собирались посадить меня в тюрьму. Я ловил на себе взгляды прохожих и был убежден, что они говорят обо мне. На улицу не выходил без ножа. Выглядел ужасно, щеки обвисли. Я напоминал скелет, обтянутый кожей. Несколько раз проходил реабилитацию, но бесполезно… Я не боялся абсолютно ничего.

В 18 лет у меня уже был гепатит С, в 25 - ВИЧ. Передозировки, комы, реанимация - смерть буквально держала меня за плечи. Большую часть своих друзей я похоронил в возрасте до 28 лет. Наш немалый двор заметно поредел. Остались единицы. Одни живы только благодаря тому, что какое-то время находились в тюрьме, другие - в закрытых отделениях учреждений или в центрах реабилитации.

Мне сейчас 32 года. В "Фениксе" уже 8 месяцев, сейчас - в статусе выпускника. Причина поездки сюда - мой сын. Жена сказала, что если не завяжу, она лишит меня родительских прав. И это единственное, что меня замотивировало. Не хочу, чтобы ребенок повторил мою судьбу, чтобы жил без отцовского внимания. Я капитально привел в порядок свои мозги и нервы, настроение стало прекрасным. Начинаю восстанавливать отношения с семьей, с мамой… Почти каждый день по скайпу общаюсь с сыном и верю, что обратной дороги нет.

Специалисты считают, что выздоровление наркозависимого - это процесс длиною в жизнь. Путь к свободе непростой, но он возможен и реален. Так, в реабилитационном фонде "Феникс" наркоманию лечат при помощи самого эффективного на сегодня метода - комплексного подхода к проблеме зависимости. После шести месяцев нахождения в центре опытные специалисты ведут пациента дальше по жизни, помогая ему социально адаптироваться, разобраться в своих проблемах и не сорваться в пропасть опять.

"Наркомания - хроническое заболевание, от которого невозможно избавиться, однако при комплексном подходе мы можем добиться стойкой ремиссии, - говорит директор реабилитационного фонда "Феникс" Александр Придверов. - Человек, прошедший лечение и находящийся в длительной ремиссии, становится полезным членом общества, у него появляется желание помогать другим, формируется установка на трезвый образ жизни, сохраняется ясность ума, психическое и психологическое здоровье. На сегодняшний день наши выпускники показывают очень хорошие результаты. Ежемесячно мы проводим дни открытых дверей, ребята приезжают к нам вместе с родителями. Мы видим действительно здоровых людей, которые смогли реализоваться в обществе, стали хорошими семьянинами, добились успехов в работе. За каждым из них - много нерастраченной энергии и большого потенциала. И нас это очень радует".

Елена ЕЛОВИК,

фото автора и из открытых интернет-источников,

газета.