FT рассказала о сквоттерах и диверсиях на арестованных яхтах россиян

После начала российской спецоперации на Украине западные страны арестовали десятки яхт, принадлежащих бизнесменам, якобы имеющим близкие связи с президентом Владимиром Путиным. Однако по прошествии двух лет большинство из них не были проданы на аукционах, как предполагалось, а продолжают стоять в портах, подвергаясь попыткам проникновения сквоттеров, пишет Financial Times (FT).

Газета приводит в пример судьбу 58-метровой суперъяхты Phi, которая, по данным FT, принадлежит российскому девелоперу Сергею Науменко. Так, пришвартованная в лондонском Канари-Уорф яхта по-прежнему находится там, а ее малочисленный экипаж ежедневно обслуживает судно.

Капитан судна Гай Бут рассказал FT, что утром 29 марта 2022 года на пирс, где стояла Phi, приехала свита во главе с тогдашним министром обороны Великобритании Грантом Шаппсом. После этого Шаппс начал снимать TIKTOK, в котором объявил, что Phi «принадлежит российскому олигарху, другу Путина». После этого на борт яхты поднялись три офицера Национального агентства по борьбе с преступностью (NCA) и вручили Буту коричневый конверт, в котором был правительственный приказ об аресте яхты.

Адвокат из Jaffa & Co Пол Дики, представлявший интересы владельцев Phi, также сообщил FT, что яхта подверглась нападению сквоттеров. В настоящее время к борту Phi прикреплена табличка, предупреждающая всех потенциальных нарушителей, что они будут преследоваться «по всей строгости закона».

Еще один «яркий пример того, сколько проблем западным правительствам доставили конфискованные суперъяхты» — 106-метровая суперъяхта Amadea стоимостью $300 млн, арестованная властями США на Фиджи в 2022 году. FT напоминает, что замгенпрокурор США Лиза Монако тогда отмечала, что изъятие «должно сказать каждому коррумпированному российскому олигарху, что они не могут скрыться». Вскоре после того, как арестованная Amadea прибыла в порт Сан-Диего, правительство США возбудило гражданское дело о конфискации суперъяхты, основываясь на заявлении, что она принадлежит попавшему под санкции российскому миллиардеру Сулейману Керимову.

При этом Amadea продолжает стоять в порту Сан-Диего, а ее ежемесячное содержание составляет порядка $740 тыс., или почти $9 млн в год, которые должно оплачивать правительство США. Из-за этого Министерство юстиции США попыталось продать лодку, утверждая, что расходы на нее были «чрезмерными», пишет FT.

Газета отмечает, что арестованные суперъяхты требуют постоянного обслуживания и ремонта, им также необходима постоянная охрана для защиты от диверсий. Так, FT приводит в пример попытку саботажа на яхте Lady Anastasia, якобы принадлежащей главе «Рособоронэкспорта» Александру Михееву, когда в феврале 2022 года украинский механик, работающий на лодке, предпринял попытку намеренно ее потопить.

FT напоминает, что в свое время антикоррупционные активисты надеялись, что эти суда будут проданы с аукциона, а вырученные средства можно будет пожертвовать Украине. Однако спустя более двух лет с начала конфликта будущее этих суперъяхт «остается неопределенным». «Для западных правительств решение судьбы этих суперъяхт станет проверкой эффективности экономических санкций с высокими ставками. Для юристов, работающих на олигархов, которым они принадлежат, эти захваты являются актами современного пиратства», — говорится в статье.

Вместе с этим, как пишет издание, даже если правительства смогут подтвердить право собственности (как в случае с Amadea) и получить разрешение суда на продажу суперъяхт, дальнейшие юридические сложности могут затруднить поиск покупателя. В качестве примера FT приводит историю с продажей яхты Alfa Nero, предположительно принадлежащей совладельцу «ФосАгро» Андрею Гурьеву. В июне 2023 года судно было продано на аукционе за $67 млн бывшему генеральному директору GOOGLE Эрику Шмидту, однако в итоге сделка сорвалась, поскольку Шмидт счел весомыми юридические риски такой сделки.

Российские власти осуждают западные санкции, называя их незаконными. Президент Владимир Путин говорил, что страны Запада пытаются измотать экономику России и «спровоцировать рост социально-политической напряженности внутри страны» при помощи санкций, но все безуспешно.